Энн Беннон «Я Женщина» (отрывок)

Фрагмент из книги «The Penguin Book of Lesbian Short Stories».

Предыстория:
Учась в колледже, Лора Лэндон влюбляется в Бет. Когда Бет понимает, что не может всю жизнь прожить лесбиянкой и бросает ее, чтобы выйти замуж за Чарли, Лора переезжает в Нью-Йорк и пытается забыть все, что было в прошлом. Она живет в одной квартире с другой девушкой, Марси, и постепенно, под давлением своего друга-гея Джека, Лора вынуждена признать, что предпочла бы делить с ней не только комнату, но и постель.

Глава N.

Энн Беннон "Я Женщина"Лора шла к станции подземки. На всех встречных женщин она смотрела теперь другими глазами. Она не могла этого объяснить. Раньше она все время куда-то торопилась, старалась успеть к сроку, ей надо было с кем-то встретиться, или же она думала о чем-то своем. А теперь — возможно, сказалась усталость — она шла не спеша, разглядывая женщин.

Она рассматривала их лица: одни — милые, с правильными тонкими чертами, другие — немного грубые, чувственные, по-женски выразительные. Ей нравилось все: их легкие юбки, цокающие каблучки, летящие волосы. Мысль о них прочно засела у нее в голове, не отпуская ни на минуту. Жаркий румянец залил ей щеки. И она сдалась в плен своим чувствам, просто медленно шла, с удовольствием рассматривая женщин, с трудом удерживая расползающуюся на губах улыбку.

«Господи, как же я люблю их, — подумала она про себя, чуть удивившись. — Просто люблю, люблю их всех. Знаю, я сумасшедшая, но я их люблю». Она остановилась у витрины ювелирного магазина, где изысканно одетая молодая женщина рассматривала кольца. Она была одета во все серое, тонкое и мягкое, как полумрак. Жемчужно-серые шелковые чулки обтягивали ее стройные ноги, обутые в серые замшевые туфли-лодочки. Безупречно скроенный костюм из светло-серого сукна, наверняка безумно дорогой, перчатки из жемчужного шелка, маленькая серая шляпка модного фасона. До сих пор Лоре никогда особо не нравился серый цвет, но он идеально подходил этой изысканной девушке с маленьким правильным носом и влажными розовыми губами. Она была очаровательна. Подняв голову, девушка поймала на себе взгляд Лоры, смутилась и быстро отошла, потянув за собой упрямого серого пуделя. Лора даже не заметила его, пока он не двинулся с места. С глупой улыбкой на губах она смотрела вслед девушке.

Когда Лора наконец добралась до станции подземки, то без сил упала на сиденье в вагоне. Желание оказаться дома, в постели, завладело ею целиком.
Лора пришла поздно, но Марси все еще не было. Лоре так хотелось ее увидеть, но это было невозможно.

Придеться подождать. Она упала на кровать, подумав, что отдохнет минутку, прежде чем принять ванну. Но девушка так устала, что не прошло и пяти минут, как она уже спала. Разбудили ее приглушенные звуки, доносящиеся из спальни, и ей показалось, что прошло всего полчаса.
Открыв глаза, Лора обнаружила, что по-прежнему одета: на ногах у нее все еще были туфли, а юбка измялась. На тумбочке между кроватями горела маленькая настольная лампа. Лора встала и огляделась. В проеме двери, ведущей в ванную, стояла Марси, держа в руках зубную щетку и улыбаясь Лоре. Она вся была в белом кружеве — ночной рубашке, едва прикрывающей бедра. Лора улыбнулась в ответ и потрясла головой.

— Знаешь, который час? — поинтересовалась Марси.
— Около семи.
— Сейчас четверть двенадцатого, — рассмеялась Марси, увидев недоумение на ее лице. Девушка подошла ближе и остановилась рядом с Лорой. От нее чудесно пахло: это была пьянящая сладостная чистота тела, теплого и влажного после ванны. Марси казалась чуть сонной, мягкой, очень женственной. Лора задрожала, страстно желая прикоснуться к ней, но боясь даже взглянуть в ее сторону.
— Должно быть, ты очень устала, Лор. Ты проспала несколько часов.
— Я могла бы проспать до понедельника, — пробормотала Лора. Она произнесла это, не глядя на Марси. Просто не могла. Достаточно и того, что аромат ее тела сводил с ума.
— Мы с Бурром выбрались поужинать. Не хотели тебя тревожить.
— Хорошо провели время? — скользнув по Марси взглядом, Лора посмотрела ей в глаза.
Девушка вздохнула.
— Как обычно.
— Должно быть, это тебе нравится.
Марси села рядом с ней на кровать.
— Не говори так, Лор, — попросила она. — Я бы хотела так же как ты погрузиться в мир книг, но у меня не выходит.
Лора улыбнулась ей, но мыслями она была далеко.
— Помоги мне, Лора, — сказала Марси.
— Как? — Лора почувствовала неловкость момента.
— Не знаю, — взорвалась Марси. — Знала бы, не просила бы тебя. Лор, должно же быть в жизни что-то помимо хорошо проведенного времени!
— Не называй меня Лор.
Марси удивленно посмотрела на нее.
— Почему?
— Лишь один человек называл меня так. Все еще больно.
— Прости. Я помню, ты мне о нем говорила.
Лора почувствовала, что признание готово сорваться с ее губ. Ей хотелось прижать к себе Марси и сказать: «Не о нем. О ней. О ней. Я любила девушку. Точно так же, как я люблю тебя».
«Нет, не так. Я никого не могу любить так же, даже тебя».
Внезапно перед ее мысленным взором возникло лицо той привлекательной, но самонадеянной женщины, Бибо. Лора нахмурилась, стараясь не замечать его.
— Что такое, Лора? — Марси откинула челку с ее лба. — Ты так сильно его любила?
Во внезапном порыве страсти Лора обвила руками талию Марси и крепко прижала ее к себе. Эта страсть терзала ее, и с губ Лоры сорвался стон, исполненный боли пополам с желанием. Марси испугалась.
— Лора! — позвала она и потрясла подругу за плечи. Лора всегда была такой спокойной, теперь же она словно стала чужой и впала в панику. — Лора, с тобой все в порядке? — Но подруга лишь теснее прильнула к ней, с силой прижимая к себе Марси.
Какое-то время Марси пыталась ее успокоить, шепча что-то и гладя ее по спине, но это только привело Лору в еще большее смятение.
— Марси, не надо! — резко выкрикнула она, охваченная паникой. — О, Господи! — Лора зарыдала и вскочила с кровати, дрожа с головы до ног.
Она закрыла лицо руками, пытаясь сдержать слезы. Сидя на кровати, Марси недоуменно смотрела на нее.
Вскрикнув, Лора повернулась и выбежала из комнаты. Марси кинулась за ней следом, но было уже поздно. Она услышала, как хлопнула входная дверь. Марси распахнула ее, но Лора уже спускалась на лифте и была на полпути к выходу. Марси смотрела на темные лестничные марши, потрясенная и смущенная.

Вернувшись в квартиру, девушка легла на постель, но не могла уснуть. Она просто лежала, широко раскрыв глаза и глядя в пустоту, в ней боролись сочувствие к Лоре и страх чего-то, чему она не могла найти определения. Что бы это ни было, оно терзало ее. Каждый раз, когда Марси вспоминала о полуистерическом объятии Лоры, ее охватывала дрожь, она не могла забыть об этом, постоянно возвращаясь мыслями к этому моменту. Это был отчаянный поступок со стороны Лоры, но Марси испытывала какую-то бесстыдную радость, как в ту ночь, когда она поцеловала бродягу в парке. Она не знала, почему ей вдруг вспомнился тот случай. Но именно он пришел ей сейчас на ум. Лора напугала ее, но теперь Марси готова была рассмеяться.

Всю дорогу до станции подземки в трех кварталах от дома Лора бежала. Хватая ртом воздух и дрожа, она рухнула на сиденье в вагоне метро. Люди смотрели на нее, но Лора не обращала на них внимания, закрыв лицо руками и тихо всхлипывая. Она проехала до Виллидж и вышла на Десятой улице. К этому времени девушке уже удалось успокоиться, но она почувствовала себя смущенной и потерянной, как будто не знала, как здесь оказалась. Она с минуту постояла на платформе, ежась от пронизывающего ветра. Был уже конец апреля, но по ночам все еще было холодно. Она выбежала из дома в одежде, в которой спала: блузке, юбке и легком пиджаке. Лора осознавала холод, но в то же время как будто не замечала его.
Наконец, она вышла из метро и направилась вниз по Седьмой авеню. Лора шла уверенно, будто знала, куда идет, на самом же деле, она понятия об этом не имела, и это пугало ее. Это была ночь с пятницы на субботу, и повсюду были толпы людей. Мужчины оборачивались ей вслед.

Не прошло и пяти минут, как она стояла перед входом в «Погребок», удивленная тем, как быстро ей удалось его разыскать. По спине Лоры побежали мурашки, а глаза зажглись лихорадочным огнем. Она спустилась по ступеням и открыла дверь.

Едва ли кто ее заметил. В конце недели здесь было слишком многолюдно. Лора пробралась сквозь толпу к ближайшему концу бара и втиснулась на табурет возле музыкального автомата. Она с трудом сняла пиджак, который пропитался потом от долгого бега и стал тесен.

Лора тихо сидела в своем углу, рассматривая череду лиц посетителей за стойкой, напоминающую нанизанные на нитку бусы. Лица людей были оживленными, в большинстве своем молодыми и привлекательными… Но были и печальные, старые, угрюмые, или те, что сочетали в себе все это. В противоположном конце зала какой-то художник, положив рядом свой блокнот, пил с друзьями.

Лора чувствовала себя одинокой и непохожей на всех них. Несколько лиц были знакомы ей с прошлой ночи, возможно, с этими людьми ее знакомил Джек, но Лора не могла сказать наверняка. Она была слишком пьяна прошлой ночью, чтобы что-то помнить.

«Господи, неужели это было только вчера?» — подумала Лора. Казалось, прошла тысяча лет. Ей не хотелось, чтобы ее сейчас кто-нибудь заметил. Лора хотела лишь наблюдать, купаться в море этих веселых лиц, разговоров, находиться в этой непринужденной атмосфере.

— Налить вам чего-нибудь? — опершись на вытянутые руки, перед Лорой стоял бармен и смотрел на нее.
— Виски с водой, — сказала она и тут же подумала о том, сколько это будет стоить. Достав доллар, Лора робко положила его на стойку. Когда бармен принес ей виски, девушка выпила его залпом. Марси по-прежнему не выходила у Лоры из головы: ее лицо, ее взволнованный голос: «Лора, с тобой все в порядке?».
Бармен взял деньги и принес ей сдачу. Значит, она сможет заказать еще выпивки. Выпивка вместо ужина. Где она слышала это? Должно быть, от одного из приятелей отца. Лора рассматривала потолок. Она хотела поговорить с Джеком, но постыдилась позвонить ему. Она снова подумала об отце. Если бы только он мог видеть ее сейчас — одинокую и несчастную, позорящую его тем, что пьет в одиночку в баре, в гей-баре! Мысль об этом наполнила ее горечью удовлетворения. Гей-бар — это убило бы его на месте, Лора была уверена. Она улыбнулась, но улыбка вышла безрадостной.

Через некоторе время она заказала еще виски. Как в тумане пересчитав деньги, Лора подумала, что хватит еще на один стакан. Она высыпала мелочь обратно в кошелек, а когда подняла взгляд, то увидела подсевшего к ней молодого мужчину.
«Черт! — выругалась она про себя. — Как будто мне и без него проблем не хватает». На ее утонченном привлекательном лице отразилось легкое презрение, и девушка отвернулась. Другого бы подобное отношение оттолкнуло, но этого, кажется, лишь позабавило.
— Привет, Лора, — сказал он.
Услышав это, девушка вновь посмотрела на него. Она совершенно не помнила этого парня.
— Мы знакомы? — спросила она.
— Нет, — улыбнулся мужчина. — Я Даттон. Это тебе. — Он протянул ей лист бумаги, и она, руководимая любопытством, взяла его. С белого листа на Лору издевательски смотрела ее собственная карикатура.
— Ты художник, — в ее голосе прозвучало обвинение.
— Благодарю за комплимент.
— Мне она не нужна.
— Бери.
— Я не буду за нее платить.
— И не нужно, — он рассмеялся над ее поведением. — Мне уже за нее заплатили, куколка. Возьми ее, отнеси домой, вставь в рамку и наслаждайся.
Лора одарила его тяжелым взглядом.
— Кто за нее заплатил?
— Она просила меня не говорить, — засмеялся он. — Тебя очень трудно рисовать. Знаешь что, загляни ко мне как-нибудь, и я сделаю хороший портрет. Мне нравится твое лицо, — с этими словами он повернулся и затерялся в толпе.

Лора осталась у стойки бара, сжимая в руках листок с карикатурой. Она почувствовала себя униженной, в ней поднялось раздражение. Как глупо — она держала этот дурацкий листок, не зная даже, кто за него заплатил. Ее взгляд прошелся по бару, выискивая того, на ком можно отыграться, но знакомых лиц не было. Никто не обращал на нее ни малейшего внимания.
Она еще раз вгляделась в рисунок. Он был талантливым, дерзким, и причудливо искажал черты ее лица. Спокойно, с чувством глубокого удовлетворения, Лора разорвала листок пополам. Потом еще раз. Она бросила его за стойку бара, где бармен втопчет обрывки в мокрый пол. Поднеся стакан к губам, девушка допила свой виски.
— Зачем ты это сделала? — раздался тихий голос над ее ухом. Лора едва не подпрыгнула, и капля виски покатилась по ее подбородку, — Было очень похоже…

*1. Гринвич Виллидж — ранее пригород, а теперь район Нью-Йорка западнее Манхэттена, пристанище художников и писателей.

***

Девушка подняла взгляд и посмотрела прямо перед собой. Теперь она знала, кто заказал рисунок, и была вне себя от злости. Достав из кошелька монету в десять центов, она бросила ее на стойку бара.
— Я должна тебе десятицентовик, Бибо. Бери. Спасибо за рисунок. В будущем не стоит швырять деньги на ветер.
Бибо рассмеялась.
— Я всегда получаю то, за что плачу, милая, — ответила она. Лора не желала смотреть на женщину, и Бибо это заметила.
— Что такое, Лора, боишься взглянуть в мою сторону?
Лоре пришлось посмотреть на собеседницу. Она нехотя медленно повернула голову. Лицо девушки выражало холодность и спокойствие. Бибо рассмеялась. Она была привлекательна, похожа на четырнадцатилетнего мальчишку с гладкой кожей и глубокими голубыми глазами. Опершись локтями о стойку, Бибо рассматривала девушку с хитрой довольной улыбкой.
— Лора меня боится, — ухмыльнулась Бибо.
— Лора никого не боится, и тебя в том числе. Лора считает тебя стервой, вот и все.
— Значит, нас уже двое.
Лицо Лоры сохраняло маску невозмутимости, но на самом деле ей стало не по себе от того, что Бибо оказалась так близко, от ее улыбки и проницательных голубых глаз.
— А где сегодня твой ангел-хранитель? — поинтересовалась Бибо.
— Полагаю, ты имеешь в виду Джека. Я не знаю, где он, он передо мной не отчитывается. — Лора отвернулась к бару. — Он не мой ангел-хранитель. Я уже большая девочка, и мне не нужен ангел-хранитель.
— О, прости, как же я этого не заметила!
Щеки Лоры зарделись от волнения.
— Ты видишь лишь то, что хочешь, — сказала она.
— Сейчас я вижу именно то, что хочу, — отозвалась Бибо, и Лора почувствовала ее ладонь на своей спине. Девушка стремительно выпрямилась.
— Убирайся, — резко воскликнула она. — Оставь меня в покое!
— Не могу.
— Тогда заткнись.
Бибо мягко рассмеялась.
— В чем дело, крошка? Возненавидела сегодня весь мир? — Лора молчала. — Думаешь, от этого он станет лучше? — одним пальцем Бибо подтолкнула к Лоре ее стакан с виски.
— Я пью, потому что хочу, — отрезала Лора. — Если тебя это беспокоит, можешь убираться. Я тебя не приглашала.
— Только не говори мне, что ты пьешь, потому что тебе нравится вкус.
— Может быть.
— Значит, тебе не везет в любви. Или ты только что поняла, что ты лесбиянка, и не можешь с этим смириться. Это так?
Лора сердито сжала губы.
— Я никого не люблю и никогда не любила.
— Ты думаешь, что любовь — это мерзость и разврат? Что любовь — это грязь?
— Я этого не говорила! — Лора обернулась к ней.
Бибо пожала плечами.
— Ты уже большая девочка, милая. Ты сама это сказала. А большие девочки знают все о любви. Так что не лги мне.
— Мне не нужно твое внимание, Бибо. Я не хочу с тобой говорить. Убирайся!
— Она сидит за стойкой бара и пьет виски, потому что ей нравится вкус, — нараспев произнесла Бибо, глядя в потолок и выпуская клубы сигаретного дыма. — Ей уже шестнадцать, но ее еще никто не целовал.
— Двадцать, — парировала Лора.
— О, извини, двадцать. Твоя невинность так скучна, милая, — Бибо улыбнулась.
— Бибо, ты мне не нравишься, — сказала Лора. — Мне не нравится твоя манера одеваться, говорить и укладывать волосы. Мне не нравятся твои разговоры и то, что ты бросаешься деньгами. Мне не нужны твои деньги и не нужна ты. Я надеюсь, что понятно выразилась, потому что более доходчиво объяснить не могу, — голос девушки дрожал, и к концу фразы она почувствовала, как подступают слезы. Бибо поняла это еще до того, как слезы брызнули из глаз Лоры. Это тронуло ее, заставив забыть о резких словах девушки, она знала, что эти слова ничего не значат.
— Расскажи мне, девочка, — мягко сказала Бибо. — Расскажи мне все. Скажи, что ты меня ненавидишь, если тебе станет от этого легче.

Несколько минут Лора сидела на своем месте, не желая довериться этой женщине. Она не хотела рисковать, рассказывая ей все. Слезы текли по ее щекам, а она будто не замечала этого. Потом девушка выпрямилась, смахнула с лица слезы длинными тонкими пальцами и отвернулась от Бибо.
— Я не могу рассказать об этом ни тебе, ни кому-то еще.
Бибо пожала плечами.
— Хорошо, будь по-твоему, — она затушила сигарету и вновь оперлась о стойку бара, заглядывая Лоре в лицо.
— Попробуй, девочка, — тихо попросила она. — Попробуй рассказать мне.
— Это глупо, это просто нелепо! Мы же совсем чужие друг другу!
— Мы не чужие, — Бибо обвила рукой талию Лоры и чуть приобняла ее. Девушка смутилась, но в то же время почувствовала признательность. Это было приятно, так приятно… Лора молчала, и Бибо вздохнула, так и не дождавшись ответа. — Я, конечно, стерва, в этом ты права, — признала она. — Но я не хотела становиться такой. Это просто способ защиты. Ты приобретаешь его со временем, как черепаха отращивает панцырь. Ты нуждаешься в этой защите, и скоро так свыкаешься с ней, что перестаешь замечать.
Так и не ответив, Лора допила свой виски. Она поставила стакан на стойку и поймала глазами взгляд бармена. Ее не волновало то, о чем говорила Бибо. Она не будет на нее смотреть, не станет отвечать. У нее просто не хватит на это духу.
— Ты можешь не говорить мне об этом, — продолжала Бибо, — потому что я и так все знаю. Я тоже прошла через это. Ты влюбляешься. Ты молода, неопытна, черт возьми, быть может, ты даже девственница. Так вот, ты влюбляешься по уши, а тебе даже не с кем об этом поговорить, не на кого положиться. Ты остаешься один на один с этим всеобъемлющим и гнетущим чувством. А девушка, в которую ты влюблена, сводит тебя с ума каждый раз, как ты видишь ее, оказываешься с ней рядом. В конце концов, ты поддаешься этому чувству — а она оказывается натуралкой. — Последние слова Бибо произнесла так резко и язвительно, что Лора поежилась. — Вот и все. Конец одной мыльной оперы, начало другой. Как говорит Джек, все здесь, в Виллидж, — сплошная мыльная опера. Все связаны друг с другом, друг на друге громоздятся, и так без конца. Мэри любит Джейн любит Джоан любит Бибо любит Лору, — тут она усмехнулась, глядя на Лору. — Ничего это не значит, — сказала женщина. — Это продолжается вечно. Там, где заканчивается одна любовь, начинается другая. — Бибо окинула взглядом «Погребок», Лора сделала то же самое. — Я знаю здесь половину девушек, — продолжала Бибо, — с половиной из них я спала, с половиной из тех, с кем спала, я жила. И половину из тех, с кем жила, я любила. И что из этого?
Она повернулась к Лоре, лицо которой теперь оказалось совсем близко. Девушка хотела отодвинуться, но рука Бибо, обвитая вокруг ее талии, напряглась и удержала ее на месте.
— Знаешь что, малышка… Ни черта это не значит. Ничего не имеет значения. Ты меня не любишь, но это тоже не имеет значения. Когда-нибудь, быть может, ты полюбишь меня, но это тоже не будет значить ровным счетом ничего. Потому что долго это не продлится. Только не здесь. Нигде в мире, если ты лесбиянка. Ты никогда не обретешь покой, никогда не найдешь Любовь с большой буквы.
Бибо затянулась сигаретой и выпустила дым через ноздри.
— Столько слов начинаются с «л», — сказала она, глядя в пространство. — Любовь. Лора, — она обернулась к девушке, улыбнувшись чуть печально. — Либидо. Лесбиянка. Ласка… Ласка, — повторила она, выдыхая сигаретный дым и шепча Лоре в ухо. Девушка не пошевелилась, пораженная силой растущего внутри нее чувства.
«Это все виски, — подумала она. — Это потому что я так устала. Это из-за того, что я так сильно хочу Марси. Нет, это все бессмысленно». Она поймала взгляд бармена, и он налил ей еще виски.
Бибо снова притянула ее к себе
— Ласка, — повторила она. — Как насчет чуточку ласки? — она улыбалась, не настаивая, не требуя, не прося. Как будто ей было вовсе не важно, откажется Лора или согласится.
— Кто дал тебе такое смешное имя? — перевела разговор Лора.
— Мои родители.
— Они назвали тебя Бибо?
— Они назвали меня Бетти Джин, — отозвалась она, улыбаясь, — что во сто крат хуже.
— Милое имя.
— Дурацкое имя. Даже мать терпеть его не могла, а уж она могла вынести что угодно. Но им надо было как-то меня называть, так что меня стали звать Бибо.
— Глупо.
Бибо рассмеялась.
— Я привыкла, — ответила она.
Бармен поставил перед Лорой очередной стакан, и она потянулась за мелочью.
— А твоя фамилия? — спросила она Бибо.
— Бринкер. Как название коньков.
Лора пересчитала оставшиеся деньги. У нее было шестьдесят пять центов. В ожидании денег положив ладонь на стойку перед Лорой, бармен отвернулся, рассказывая какую-то шутку клиентам, сидящим чуть поодаль. Ей не хватало десяти центов. Залившись краской, Лора пересчитала снова.

Наблюдая за ней, Бибо рассмеялась.
— Отдать тебе твой десятицентовик? — поинтересовалась она.
— Он твой, — оборвала ее девушка.
— Как ты, должно быть, спешила, малышка, убегая из дома! Бедняжка Лора, ей не хватает десяти центов, чтобы заплатить за паршивый виски.
Лоре захотелось ее придушить. Но тут бармен вновь повернулся к ней, и она почувствовала, что густо краснеет. Бибо рассмеялась и наклонилась к бармену.
— Запиши на мой счет, Морт, — сказала она.
— Нет! — возразила Лора. — Просто одолжи мне десять центов.
Снова засмеявшись, Бибо жестом отпустила бармена.
— Я не хочу быть у тебя в долгу, — заявила девушка.
— Глупо, куколка, ведь у тебя все равно нет выбора, — она продолжала смеяться. Лора высыпала перед ней оставшуюся мелочь, но Бибо отказалась ее брать. — Как ты собираешься добираться домой, не имея ни цента в кармане?
Лора побледнела. Она не могла вернуться домой. Даже если бы в кармане у нее была сотня долларов. Она не сможет посмотреть в лицо Марси, объясниться за свое дурацкое поведение, заставить свой голос звучать как обычно, когда все ее тело пылало странной страстью, жаждало запретного удовольствия.
Прочитав чувства, отразившиеся на лице девушки, Бибо покачала головой.
— Сильно же вы, наверно, поссорились, — произнесла она.
— Ты ошибаешься, Бибо. Мы не ссорились. Мы… Я не знаю, как это назвать…
— Она натуралка?
— Я не знаю, — Лора опустила голову на руки. — Да, натуралка, — прошептала она.
— Ты ей рассказала? Ну, о том, что ты лесбиянка?
— Я не знаю. Я не сказала этого прямо, но вела себя как дура. Я не знаю, что она теперь обо мне думает.
— Дело усложняется, — констатировала Бибо. — Но если она натуралка, у тебя практически нет шансов.
— Именно это сказал мне Джек.
— Джек прав.
— Но это не он в нее влюблен!
— Значит, он тем более прав. Он видит то, чего не видишь ты. Если он говорит, что она не лесбиянка, поверь ему. Брось все это, пока не поздно.
— Я не могу, — Лора вдруг почувствовала прилив нежности к Марси.
— Тогда ступай домой, малышка, и лелей свое разбитое сердце. Полагаю, это для тебя единственный способ чему-то научиться.
— Я не могу пойти домой. Только не сейчас.
— Тогда пошли ко мне.
— Нет.
— Ну что же… — улыбнулась Бибо. — Я знаю симпатичную скамейку на Вашингтон Сквер. Если повезет, бомжи и копы не станут к тебе приставать…
— Я… Я пойду к Джеку, — ухватилась Лора за внезапно возникшую идею. — Он не будет возражать.
— Может, и будет, — заметила Бибо, поднося стакан к губам. — Сначала позвони ему.
Лора собралась было выйти из бара, но вдруг вспомнила, что все ее деньги лежат сейчас на стойке перед Бибо. В замешательстве она обернулась к женщине, вновь покраснев. Бибо смотрела на нее.
— В чем дело, малышка? — рассмеялась она. — Нужна монетка? — она протянула Лоре десять центов.
В телефонной будке было относительно тихо, и Лора, опершись о стенку, подумала, что сейчас упадет в обморок. Но она сдержалась. Бросив монетку, она набрала номер Джека. Ей пришлось ждать девять гудков, прежде чем он снял трубку. Девушка была на грани паники, когда услышала, что он взял трубку и сонно пробормотал:
— Алло?
— Алло, Джек? Джек, это Лора. — Она вздохнула с облегчением, когда поняла, что он дома.
— Извините, но нам этого не нужно.
— Джек, мне надо тебя увидеть.
— Мой муж уже жертвовал на это деньги.
— Джек. пожалуйста, это очень важно!
— Я люблю тебя, мамочка, но ты звонишь ужасно невовремя.
— Джек, могу я приехать к тебе?
— Господи, нет! — воскликнул он, мгновенно проснувшись.
— О, Джек, что мне делать? — в голосе Лоры звучало отчаяние.
— Так, ладно, давай разберемся. Попытаемся, по крайней мере. — По его голосу можно было догадаться, что он пьян и только что лег спать, а Лора его разбудила. — Начни с начала и постарайся быть краткой. В чем дело?
Лора была задета. Джек был единственным, на кого она могла положиться.
— Я… Я вела себя как дура с Марси. Я не знаю, что она обо мне думает, — девушка всхлипнула. — Джек. помоги мне.
— Что ты сделала?
— Ничего… Все. Я не знаю.
— Господи, ну почему ты выбрала именно сегодняшнюю ночь?
— Я не выбирала, это произошло само собой!
— Да что произошло, черт побери?
— Я… кажется, я обняла ее.
Около минуты трубка молчала. Лора слышала, как Джек произнес куда-то в сторону: «Успокойся, все в порядке. Нет, она моя подруга. Подруга, черт возьми, девушка!» Потом он снова вернулся к Лоре.
— Боже, я не знаю, что и сказать. Я не уверен, что понял, что там у вас произошло, но даже если бы и понял, мне все равно нечего сказать. Где ты сейчас?
— В «Погребке». Джек, ты должен мне помочь, пожалуйста.
— Ты одна?
— Да. Нет. Я разговаривала с Бибо, но…
— О, Господи, вот и ответ! Отправляйся к Бибо.
— Нет! Я не могу. Джек, я хочу приехать к тебе.
— Лора, золотце… — сон окончательно слетел с Джека. Он сочувствовал Лоре, но у него и своих забот хватало. — Лора, я тут… развлекаюсь, — он рассмеялся над тем, как глупо это прозвучало. — Я занят. Я мужеложествую. Господи, я любовью занимаюсь! Ты не можешь сейчас приехать, — сказал он, а потом, отодвинув трубку, объяснил невидимому собеседнику, — нет, успокойся, она не приедет.
Потом Джек снова вернулся к разговору с Лорой.
— Лора, клянусь Богом, я бы хотел тебе помочь. Но я просто не могу, только не сейчас. Ты должна мне поверить, — он говорил тихо, почти шепотом, как будто не хотел, чтобы его разговор услышали. — Я скажу тебе, что я сделаю. Я позвоню Марси и все улажу. Не волнуйся, Марси в меня верит. Для нее я Джек Армстронг, настоящий американский парень, этакий ковбой, улаживающий все проблемы разом. Ради тебя я обо всем позабочусь.
— Джек, пожалуйста, — как ребенок, жалобно захныкала Лора.
— Я сделаю все возможное. Ты просто выбрала неподходящую ночь, золотце, вот и все. Где Бибо? Дай мне поговорить с ней.
Как во сне Лора вышла из будки и направилась к бару, чтобы позвать Бибо.
— Он хочет поговорить с тобой, — бросила она женщине, даже не взглянув на нее.
Бибо нахмурилась, спустилась с табурета у стойки и прошла к телефонной будке. Лора села на ее место, чувствуя тепло, оставленное телом женщины, и принялась вертеть в руках стакан. То, что Джек отказал ей, окончательно расстроило девушку. Возможно, он был с любовником, и эта ночь была очень важна для него. Он не мог ничего сделать, хотя и сочувствовал Лоре. Конечно, все это могло быть правдой, так на самом деле и было, но Лора не видела этого, поглощенная своим горем.
Через минуту вернулась Бибо и склонилась над Лорой, положив одну руку на стойку бара, а другую — не плечо девушки.
— Он велел мне отвезти тебя домой, накормить аспирином, осушить твои слезы и уложить спать. И не распускать руки. — Бибо улыбнулась Лоре, когда та посмотрела на нее. Лицо женщины было привлекательным, волевым. Будь оно чуть мягче и добрее, его можно было бы назвать миловидным. Но лицо Бибо было слишком суровым и циничным, и отражало лишь тревогу и разочарование.
— Идем, колобок, — сказала Бибо. — Не бойся, я тебя не съем.
Они долго шли, пока, наконец, не завернули на темную узкую улицу. Дверь, покрашенная в темно-зеленый цвет, выходила прямо на тротуар. Бибо открыла ее, и они спустились по ступеням в небольшой внутренний дворик, окруженный стенами жилых домов. В дальнем углу двора была еще одна дверь, рядом с которой стояли скамейки и размещалась детская игровая площадка. Бибо открыла и эту дверь и провела Лору по темной лестнице на второй этаж.
Когда они зашли в квартиру, им навстречу выскочила темно-рыжая такса, которая тут же попыталась по ногам вскарабкаться Бибо на руки. Женщина засмеялась и заговорила с псом, отталкивая его с дороги.
Лора стояла на пороге, закрыв ладонями лицо, чувствуя, что вот-вот упадет.
— Сейчас я позабочусь о тебе, малышка, — сказала Бибо. — Ну хватит, Никс, сидеть. Сидеть! — прикрикнула она на резвящегося пса и оттолкнула его ногой. Он отлетел к креслу и укоризенно посмотрел на хозяйку.

Бибо провела Лору в маленькую спальню и усадила на постель. Опустившись перед ней на колени, она разула девушку.
Потом женщина наклонилась к Лоре, чуть развела ее ноги и обвила руками талию девушки. Мягко потершись головой о грудь Лоры, она сказала:
— Не бойся, малышка. — Лора слабо попыталась оттолкнуть ее, но женщина не позволила ей сделать это. — Я не причиню тебе боли, Лора, — Бибо смотрела ей в глаза. Руки, сжимавшие ее в объятиях, то напрягались, то вновь ослабевали. Тихо застонав, женщина приподнялась и поцеловала шею Лоры. В следующее мгновение она уже стояла, выпустив девушку из своих объятий.
— Ну ладно, хватит, — сказала Бибо. — Не распускать руки. Будь как дома. Туалет там, старый, но исправный. Ты будешь спать здесь, а я устроюсь на диване. Никс, иди сюда! Ко мне! — Она взяла на руки пса, вскочившего на кровать и пытавшегося лизнуть Лору в лицо, и принялась его нянчить, как ребенка. — Я заберу его с собой, он не будет тебя беспокоить, — Бибо улыбнулась девушке. — Если что-нибудь понадобится, я к твоим услугам. — Женщина внимательно посмотрела на свою гостью, пытающуюся придумать ответ. Девушка сидела на кровати, бледная от усталости и голода, потерянная и беспомощная.
— Спасибо, — пробормотала она.
Бибо села рядом с ней.
— Ты плохо выглядишь, милая, — заметила женщина.
— Потому что мне плохо.
— Не хочешь рассказать мне об этом?
Лора покачала головой.
— Ну что ж… — произнесла Бибо. — Спокойной ночи, золотце, сладких снов, — она поцеловала Лору в лоб, повернулась и вышла из спальни, погасив по пути свет.

Лора поднялась с постели, чувствуя на себе взгляд Бибо, но даже не посмотрев в ее сторону. Девушка медленно закрыла дверь, услышав, как щелкнул замок. Потом Лора повернулась, прислонившись к двери спиной, и осмотрела комнату. Она оказалась маленькой, заставленной мебелью. Стены были выкрашены желтой краской. Все было чисто, но в комнате царил страшный беспорядок: одежда была разбросана по стульям, а ящики шкафа наполовину выдвинуты.
Внезапно Лора почувствовала себя увереннее. Она быстро разделась до рубашки и расправила постель. Так приятно было снова оказаться в постели. Она даже не вспоминала о Марси и обо всем случившемся. Не думать об этом, только не сейчас, иначе все станет еще хуже. Девушка легла на спину, раскинув руки, и расслабилась, ожидая, что та ужасная сцена снова встанет перед ее мысленным взором.
Но этого не случилось. Это ужасное объятие уже не казалось ей таким страшным — всего лишь неправильным, глупым и таким далеким теперь. Но ничего уже не исправить.
Лора смотрела на потолок, невидимый в темноте, и чувствовала, как по телу разливается усталость. Ей казалось, будто она тает на кровати, не в состоянии пошевельнуться.
Время шло, а она по-прежнему не могла заснуть. Сон не шел к ней, когда она больше всего его желала.
Девушка повернулась на бок, но напрасно. Наконец, она включила свет, чтобы посмотреть на часы. Пять минут четвертого. Зажмурившись, она выключила лампу. Лора не могла понять, что с ней такое. Но стоило ей услышать, как в соседней комнате на диване ворочается Бибо, она все поняла.
Давно забытый жар начал просыпаться в Лоре, вновь овладевая ее телом. Давление нарастало, становясь невыносимым, а она по-прежнему старалась не замечать его. Это чувство росло и гасло, согласуясь с ритмом ее сердца. Как же хорошо знала она этот ритм, и как она его боялась! Постепенно жар достиг ее лица, и пот мелким бисером выступил на теле. Лора ворочалась на кровати, ненавидя себя и пытаясь остановить это чувство, но напрасно.

***

Лора была чувственной девушкой. Ее тело жаждало любить и быть любимым. Больше года девушка пыталась подавить в себе это чувство, но теперь, не выдержав напряжения, сломалась. Она убеждала себя, что сможет с этим жить, или, вернее, обходиться без этого всю жизнь. Но в глубине души она знала, что ошибается. Бибо в соседней комнате снова перевернулась с боку на бок, и Лора поняла, что она тоже не может заснуть. Девушка едва не вскрикнула, осознав, наконец, что не может и дальше обманывать себя. Она хотела Бибо, хотела женщину. Ей пришлось закрыть ладонью рот, чтобы остановить рвущийся наружу крик.

Несколько минут девушка лихорадочно металась по кровати, пытаясь унять растущее возбуждение, но безрезультатно. Теперь ей не давала покоя мысль о Бибо, а Марси отошла на второй план. Бибо — с ее гибким телом, привлекательным лицом, с ее цинизмом — панцырем, защищающим от внешнего мира. Она была так похожа на Бет. С этой мыслью Лора спустила ноги с постели.

Лунный свет двумя светлыми квадратами лежал на полу гостиной. Лора увидела диван, заваленный одеялами. Она не знала, услышала ли Бибо ее шаги, и, затаив дыхание, ждала какого-нибудь знака. Никс поднял голову, но не проронил ни звука, наблюдая, как девушка на цыпочках пересекла комнату. Лунный свет окутал сиянием ее тело в белой ночной рубашке.

Лора стояла, склонившись над диваном, не зная, что ей делать дальше. Ее сердце гулко билось в груди. Бибо лежала на боку, повернувшись лицом к Лоре, и спала. Никс приютился за спиной у женщины, втиснувшись в щель между ней и диваном.
Бибо чуть пошевелилась, но глаз не открыла.
— Бибо, — прошептала Лора, опускаясь на колени и упираясь руками в диван. — Бибо? — снова позвала она, на сей раз громче. А потом, почувствовав, что Бибо услашала ее, девушка наклонилась и поцеловала ее в щеку. Бибо сразу же проснулась и приподнялась на локте, а потом откинулась обратно на подушки, увлекая за собою девушку.
— Лора? — хрипло произнесла она. — С тобой все в порядке?
Тут она почувствовала губы Лоры на своем лице, и страсть с новой силой вспыхнула в ней.
— О, Боже… о, девочка… — прошептала она, крепко прижимая к себе девушку.
— Обними меня, — попросила Лора, — обними меня, Бибо.
Бибо скатилась с дивана, и когда девушка почувствовала на себе ее вес, ей показалось, будто лавина страсти обрушилась на нее. Они перекатывались на полу, сжимая объятия, будто желая раствориться друг в друге, и неистово целовались.
Лора почувствовала, как волна чувств накрывает ее с головой. Она подумала, что не переживет этого. А потом она уже не думала ни о чем. Она прижималась к Бибо, почти срывая с нее пижаму, стоны ее были похожи на рыдания. Руки Лору исследовали и ласкали тело женщины повсюду, и ее собственное тело отзывалось на это неистовыми спазмами: радость и безумие сплелись в них, они поднимались из самой глубины ее души. Ее тело будто жило своей жизнью, откликаясь на ласки, и девушка не могла подавлять в себе эту страсть. Едва не теряя сознание, она чувствовала, как язык Бибо проникает в ее рот, как сильные руки женщины сжимают ее в объятиях. Руки Лоры зарывались в волосы Бибо, ласкали ее спину и бедра. Тела женщин сплелись друг с другом в безумном и прекрасном танце. Лора чувствовала себя столпом огня, источающим жар и свет, она была сейчас невыразимо чувственной и сексуальной. В ней соединились теплота и нежность, сила и страсть.

Прошло немало времени, прежде чем они пришли в себя. После того, как все закончилось, обе женщины так и задремали на полу, где Никс с некоторым опасением присоединился к ним. Когда Лора открыла глаза, лунный свет сменился серым рассветом. За окном были лишь телефонные провода. Медленно опустив взгляд, девушка увидела Бибо. Она не спала, а наблюдала за Лорой, не желая ее тревожить. Девушка даже не знала, как долго это уже продолжается. Бибо улыбнулась ей, чуть сдвинув брови, но ничего не сказала. Лора тоже молчала. Они просто потянулись друг к другу, и их губы встретились. Сначала поцелуи Бибо были легкими, дразнящими, но постепенно стали требовательными и властными. Лора слабо пыталась противиться им, но скоро сдалась. И когда Бибо стала отстраняться, Лора сама притянула ее обратно, и женщина принялась целовать ее с еще большей страстью.
— Нет, нет, нет, нет, — шептали губы Лоры, но тело просило ласк. Полтора года воздержания оказались чересчур тяжелым грузом. Девушка стала заложницей своего собственного тела. И она окунулась в море страсти. Ее тело возвышалось над Бибо, а светлые волосы мягким серебристым каскадом струились по груди женщины, вновь разжигая в ней огонь.
Они снова отдыхали, дремали и временами тянулись друг к другу, будто желая увериться, что они все еще рядом, что их тела все так же отзывчивы к ласкам. Время от времени Бибо отпихивала Никса, ластящегося к Лоре и норовившего втиснуться между ними и устроить себе гнездо.
И только днем в субботу они нашли в себе силы подняться с пола. Оперевшись на стоящий рядом стул, Лора встала на колени и зажмурилась от яркого дневного света. Некоторое время она стояла так, и ее немного покачивало. Девушка пыталась привести свои мысли в порядок, но у нее это плохо получалось. Она почувствовала, как рука Бибо ласкает ее живот, и посмотрела вниз. Женщина чуть улыбнулась.
Чувство стыда волнами накатывало на Лору, то отступая, то вновь накрывая ее с головой. Она не знала, остаться ей или уйти. Девушка тяжело вздохнула и посмотрела на Бибо. Прошла минута, потом Бибо спросила:
— Кто такая Бет?
— Бет? — Лора вздрогнула.
— Угу. Она блондинка?
— Нет, это Марси.
— Знаешь, малышка, мне кажется, что ты любишь Бет, а вовсе не Марси.
Лора нахмурилась.
— Я не видела Бет почти год. Она вышла замуж. Все кончено.
— Для нее, быть может.
— Я не собираюсь обсуждать это, — надменно заявила Лора, вставая и проходя мимо Бибо. Женщина осталась лежать на полу, положив голову на руки и любуясь девушкой. — Это было так давно, что я уже все забыла.
— Почему тогда ты всю ночь называла меня Бет?
Лора слабо вскрикнула и повернулась к Бибо. Лицо ее залилось румянцем.
— Я… прости меня, Бибо, — ответила она. — Это больше не повторится.
— Не будь в этом так уверена.
Лора топнула ногой.
— Черт возьми, Бибо! — воскликнула она. — Ты говоришь со мной, как с глупым ребенком!
Бибо рассмеялась и перекатилась по полу, едва не задавив Никса, который тут же принялся лизать ее лицо и вилять хвостом. Продолжая хохотать, женщина прижала его к себе. Лора быстро вышла из комнаты, захватив по пути свою ночную рубашку, и отправилась в спальню, захлопнув за собой дверь. Через несколько секунд дверь снова распахнулась, и на пороге появилась улыбающаяся Бибо. Женщина медленно зашла в комнату.
— Только не говори мне, что тебе не понравилось то, чем мы занимались ночью, милая, — вкрадчиво произнесла она.
Охваченная спешкой, Лора проигнорировала ее вопрос. Собственная нагота вдруг стала стеснять ее. Ночью, утонув в море страсти, Лора гордилась ею, но теперь, в сером свете дня, очнувшись от сладкого сна, девушка возненавидела ее. Теперь ее нагота была неуместна. Однако, очевидно, Бибо так не думала, расположившись на кровати и подмяв под себя одежду Лоры.
— Так что? — спросила женщина. — Тебе понравилось?
— Встань, Бибо, мне надо одеться.
— В конце концов, это была твоя идея, малышка.
— Не смей попрекать меня этим! — сердито воскликнула Лора, ей было стыдно вспоминать об этом.
— Почему же? Это правда. Кроме того, я ни в чем тебя не упрекаю, просто констатирую факт.
Девушка отвернулась от Бибо, жалея, что оставила ночную рубашку на кровати. Сейчас, чувствуя, как взгляд Бибо скользит по ее спине, останавливается во впадинках над ягодицами, гладит длинные ноги, Лора согласилась бы надеть даже рубище.
— Бибо, я… прошлой ночью я не смогла сдержаться… — она старалась, чтобы ее голос не дрожал. — Мне было нужно… я хочу сказать, прошло уже так много времени…
— С тех пор, как ты рассталась с Бет?
Девушка подавила в себе желание немедленно задушить Бибо.
— Я была дурой, — в голосе Лоры снова послышалась дрожь. — Я вела себя как дура с Марси, а теперь и с тобой. Я не могла оставаться дома, это было невыносимо.
— И ты пришла сюда, чтобы я помогла тебе выпустить пар.
— Я этого не говорила! — рассердилась девушка.
— Не имеет значения, что ты говорила. Это факт. Ты была в отчаянии. А я всегда готова утешить отчаявшихся. Ты знала, что я не отвергну тебя.
Лицо Лоры пылало. Она была уверена, что покраснела до корней волос.
— Что бы ты сделала, если бы я отказала тебе, Лора? — мягко и вкрадчиво поинтересовалась Бибо, дразня Лору и получая от этого удовольствие.
Но Лора чувствовала себя униженной и могла лишь защищаться.
— Я не знаю, — пробормотала она. — Я не знаю, что стала бы делать.
Девушка закрыла лицо руками.
— Тогда я скажу тебе. Ты бы стала умолять меня. Ты встала бы на колени и принялась меня упрашивать. Когда-нибудь ты сделаешь это. Поживем — увидим.
Выведенная из себя, Лора стремительно развернулась к женщине.
— Хватит! — резко сказала она. Девушка попыталась вытащить свою рубашку из-под Бибо, но женщина ухватилась за одну бретельку и уперлась ногами в пол, хохоча, как прекрасная дикарка, пока Лора старалась отнять у нее рубашку.
— Тебе достанется половина, — заявила Бибо, — и то, если повезет. А мне — другая половина. Вряд ли этого хватит, чтобы прикрыть твои прелести, милая.
Лора выпустила из рук рубашку, и Бибо снова упала на кровать, с усмешкой глядя на девушку.
— Лора меня ненавидит, — сказала она. — Лора ненавидит меня. — Она произнесла это нараспев, бросая девушке вызов.
Лора грозно смотрела на нее, задыхаясь от ярости.
— Ты животное! — прошипела она.
— Конечно, — усмехнулась Бибо. — Спроси Джека. Это его любимая фраза: «Все мы — животные».
— Ты просто грязное животное!
— А кем была ты прошлой ночью, мисс Невинность? Ты извивалась на мне как сука во время течки!
Глаза Лоры распахнулись от гнева. Схватив первую попавшуюся вещь — расческу, — она запустила ею в Бибо. Женщина увернулась, смеясь над своей жертвой, а Лора развернулась и убежала в ванную. Она с такой силой хлопнула дверью, что та снова распахнулась, и Лоре пришлось вновь закрывать ее. Трясущимися пальцами она пыталась повернуть задвижку, но Бибо уже налегла на дверь с другой стороны.
Лора подперла дверь спиной, но Бибо все равно сумела открыть ее, и девушка отлетела к стене, внезапно испугавшись.
— Не прикасайся ко мне! — крикнула она.
Бибо улыбнулась.
— Почему это? Прошлой ночью ты не возражала. Я изучила все твое тело. Я что-то упустила?
Лора отпрянула от нее.
— Отпусти меня, Бибо.
— Отпустить тебя? Да я и пальцем тебя не трогаю.
— Я хочу уйти. Я хочу вырваться отсюда, — Лора попыталась проскользнуть мимо Бибо, но женщина поймала ее, и сильные руки впились в плечи девушки, прижимая ее к стене.
— Никуда ты не пойдешь, милая моя, — произнесла Бибо и принялась целовать девушку. Лора неистово боролась с ней, перемежая всхлипы стонами.
Губы Бибо оставляли поцелуи повсюду: на лице, шее, груди девушки; женщина не обращала никакого внимания на кулаки и острые ногти Лоры. Девушка вцепилась пальцами в волосы Бибо, но та вдруг притянула ее к себе и заглянула прямо в глаза, словно гипнотизируя. И Лора почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.
— Нет, — прошептала она. — Боже, нет… О, Бибо! — теперь Лора гладила волосы Бибо, а губы девушки раскрылись навстречу ее поцелуям. И все долгие месяцы воздержания взорвались внутри нее, как фейерверк. Теперь все ее тело просило любви. Тело предало ее. Обе женщины были удивлены силой своих чувств. Они видели, как их тянет друг к другу, но не были готовы к тому океану эмоций, который затопил их.
Еще не скоро услышали они надрывающийся телефон. Наконец, Бибо встала и посмотрела на Лору, не сводящую с нее глаз.
Девушка отвернулась и подтянула колени к груди, чувствуя приближающиеся слезы. Женщина опустилась рядом с ней на колени, лицо ее смягчилось.
— Не плачь, девочка, — сказала она и нежно поцеловала девушку. — Лора, не плачь. Я знаю, что ты не хочешь заниматься со мною любовью, но я знаю и то, что ты должна сделать это. Черт бы побрал этот телефон! Это не твоя вина. Лора, девочка, ты потрясающая. Если бы Бог хоть раз послал мне такую страстную девушку, как ты, я умерла бы счастливой.
— Пожалуйста, не трогай меня. Не говори со мной, — Лора сгорала от стыда.
— Я должна. Я не могу сдержать себя, и ты тоже. Я и представить не могла, что ты окажешься такой… Боже, такой горячей! Ты кажешься такой холодной, отстраненной, далекой от всех нас. Но ты не такая, милая. Быть может, чуть лучше, но ты такая же, как мы.
Лора отвернулась лицом к стене.
— Подойди к телефону, — произнесла она.
Бибо оставила ее и ушла в гостиную. Лора слашала, как она ответила в трубку:
— Алло?.. Как ты, красавчик? Отлично. Да, Лора тоже. Нет, я не насиловала ее. Она изнасиловала меня. — Услышав это, Лора мгновенно села, щеки ее горели. Бибо рассмеялась. — Сказать ей что?.. Что все улажено? Мне можно отпустить ее домой к Марси? — Ее голос исполнился сарказма. — Ну, словами этого не передать… Ладно, Джек, я скажу ей. Ты что?.. С кем?.. А, Терри! Да, я видела его. Живчик еще тот. Держись за него, он милашка… Да ладно, не за что. Я получила удовольствие, ну, по большей части. Она весьма мила… Пока.
Когда Бибо вернулась в ванную, Лора стояла над умывальником и ополаскивала лицо, стараясь успокоиться.
— Что он сказал? — спросила она у женщины.
— Это был Джек.
— Я слышала.
Подойдя сзади, Бибо обвила Лору руками и прижалась к ней, рассыпая поцелуи по ее волосам.
— Он сказал, что ты прощена. Джек убедил Марси, что ты страдаешь неврозом. Ты неврастеничка, милая. Теперь Марси знает, что у тебя бывают приступы. У нее и самой-то наверняка такое бывает.
— Оставь свой сарказм, Бибо. Если бы ты знала, через что я прошла… Я была так испугана…
— Отлично, отныне никакого сарказма. В ближайшие несколько минут, по крайней мере. Господи, какая же ты красивая, Лора… — Точно так же, как Джек, Марси и многие другие, она вдруг поняла это. Лицо Лоры было необычным, не похожим ни чьи лица. Она выросла с мыслью о том, что некрасива; так думал ее отец, и теперь, глядя в зеркало, она не видела своего реального отражения. Она видела себя такой, какой представляла себе, но это была лишь маска, пережиток юности. Лору раздражало, когда люди говорили, что она красива.
— Не льсти мне, — оборвала она Бибо. — Я это ненавижу.
Бибо закрыла глаза и рассмеялась Лоре в ухо.
— Ты сумасшедшая, — сказала она. — Ты сошла с ума, милая.
— Я в своем уме, и я не первая красавица в стране. Вот тебе стишок. А теперь отпусти меня.
— Тебе некуда торопиться, девочка.
— Есть куда. Я иду домой. — Девушка вывернулась из рук Бибо и встала к ней лицом. Теперь руки женщины гладили грудь Лоры.
— К Марси? — спросила она, внезапно опуская руки. — Отлично. Иди домой. Возвращайся домой, теперь ты сможешь продержаться еще пару дней. А когда тебе станет невмоготу, приходи сюда. Возвращайся к Бибо, она всегда поможет тебе выпустить пар.
— Ты обещала забыть про сарказм.
Бибо вышла из ванной и направилась в спальню.
— А что прикажешь мне делать, песни петь? Стихи писать? Танцевать? Может, мне надо тебя поздравить? Поздравляю, Лора, наконец-то ты нашла прекрасное решение проблемы! Когда Марси в очередной раз заведет тебя, ты прибежишь к Бибо, и она поможет тебе снять напряжение. Бибо все уладит, и все останутся довольны. — Женщина повернулась к Лоре, глаза ее сузились. — Лора получает удовольствие, Бибо кидают подачку, а Марси остается чистой и невинной. Что бы ни случилось, пусть эта грязь не коснется Марси. Иначе растреплются ее драгоценные светлые кудри!
— Не смей ее трогать! — Лора следом за ней вернулась в спальню.
— О, только не пойми меня превратно, милая. Мне не на что жаловаться. Ты слишком хороша для меня. Ты даришь мне поцелуи, которые не достались Марси. Я получаю объедки с твоего пира страсти. Я твоя Армия спасения, я подбираю все остатки. Брось мне косточку! — Бибо сидела на краю туалетного столика, приняв свою любимую позу: положив ногу на ногу и скрестив на груди руки.
Внезапно Лоре стало стыдно из-за того, что она так беззастенчиво использовала Бибо. Это ранило женщину, и в этом была вина Лоры.
— Это я во всем виновата, Бибо, — сказала девушка. — Прости меня. — В комнате повисла тишина. Лора поняла, что простого «прости» недостаточно, чтобы загладить ее вину перед женщиной.
— Ну, спасибо, — криво улыбнулась Бибо.
— Мне действительно жаль, Бибо. Правда. Я пришла к тебе вчера вечером не из-за Марси. — Девушке было трудно говорить, она задыхалась. Она судорожно выдавливала из себя слова.
— Разве? — Бибо оставалась неподвижна, всем своим видом будто говоря: «ну давай, попробуй переубедить меня».
— Да. Я пришла… я пришла, потому что… — Лора закрыла руками лицо, не в состоянии подобрать нужные слова, сгорая от стыда.
— Ты пришла, девочка, и это главное, — закончила за нее Бибо, слегка смягчаясь. — Ты пришла, и я ни о чем не жалею. Ты, я думаю, тоже. Тут уже ничего не изменишь, — усмехнулась она. — Но прошлая ночь была великолепна. Такое нечасто случается, можешь мне поверить.
Лора подняла на нее глаза. Потом девушка пошла к кровати, боясь оставаться обнаженной, опасаясь того, что все начнется сначала.
Бибо подошла к Лоре, взяла из ее рук рубашку и позволила ей упасть на пол.
— Не спеши, — произнесла она.
— Я ухожу, Бибо. Не пытайся остановить меня.
Некоторое время женщина молчала. Потом, подцепив ногой одежду Лоры, она кинула ее девушке.
— Отлично, малышка, — уступила она. — Но в следующий раз ты так просто от меня не отделаешься. Поняла?
— Следующего раза не будет. — Лора сосредоточенно одевалась, стараясь как можно быстрее прикрыть свое тело. — Я благодарна тебе, но этого больше никогда не повторится. Это было бы нечестно по отношению к тебе.
Бибо зло рассмеялась.
— Не беспокойся о том, чтобы быть честной со мной. Прошлой ночью тебя это не волновало.
— Прошлой ночью я не могла думать, и ты это знаешь!
— Да, я это знаю. И я рада этому. Надеюсь, я свела тебя с ума, — пристальный взгляд Бибо преследовал девушку, заставляя спешить и путаться в одежде.
Лора боялась встречаться глазами с женщиной, и потому, одевшись, она поспешно схватила пиджак и направилась к двери, даже не обернувшись.
Никс кинулся за ней следом. Но прежде чем девушка успела открыть дверь, Бибо поймала ее за руку и развернула к себе лицом.
— Прощай, Бибо, — холодно произнесла Лора.
Женщина улыбнулась, смущая девушку своей близостью и наготой.
— Ты вернешься, милая, сама знаешь, ведь так? — это было скорее утверждение, чем вопрос.
«Я никогда не вернусь сюда, — сказала себе Лора. — Никогда больше я не открою эту дверь».
А потом, уверенная в своих словах, девушка развернулась и ушла.

Энн Баннон, перевод: Ladybird

Добавить комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.